Наталья Русанова: «ЗРИТЕЛИ ХОТЯТ ОТДОХНОВЕНИЯ, ЛЮБВИ И ДОБРОГО ФИНАЛА»

«Театр. Любите ли вы театр так, как люблю его я, то есть всеми силами души своей, со всем энтузиазмом, со всем исступлением…» - эти известные строки могут смело повторить все любители живого нестареющего искусства. И какое счастье, что Красноярск достаточно оснащён театральными подмостками – у нас есть выбор. Одним по душе драма, другим – яркое музыкальное действие, третьим нравится и то, и другое. Большая армия поклонников сложилась у Красноярского музыкального театра, и немудрено –  20 февраля он празднует уже 55-й день рождения. Накануне мы встретились с директором театра Натальей Ивановной РУСАНОВОЙ, которая руководит коллективом с 2005 года. Имея богатый актёрский, преподавательский и административный опыт, она уверенно стоит у руля и думает о будущем.        

 Наталья Ивановна, минувший год завершился для вашего театра, можно сказать, триумфально. Спектакль «Царевич» получил Гран-при на         международном театральном форуме «Золотой Витязь». Вы надеялись на такой высокий результат или это стало в какой-то степени неожиданностью?

Я бы сказала, что неожиданностью, потому что красноярские театры регулярно выезжают в Москву на фестивали, но, к сожалению, доминируют в основном москвичи. Видимо, жюри они ближе, роднее, либо спектакли у них особенные… И вдруг мы – из далёкой Сибири, с совершенно неординарным, непривычным спектаклем, который практически не ставился в России, это всего вторая постановка оперетты Франца Легара, – получаем главный приз. Конечно, было приятно и неожиданно.

 Какой спектакль театра, по-вашему, мог бы также претендовать на призовое место в международном конкурсе?

- «Скрипач на крыше» в постановке Александра Зыкова. Он был выпущен в 2006 году, но три сезона уже не шёл. Однако зрителями «Скрипач» был любим, и до сих пор они спрашивают о нём. В августе-сентябре планируем восстановить этот спектакль, уже с новыми актёрами, так как многие из тех, кто был занят, разъехались, и думаем, что получится интересно.

Какими ещё творческими победами вы гордитесь?

Больше всего я горжусь успехами актёров. Очень их люблю, и каждый их успех – для меня бальзам на душу. Как директор я должна больше любить те спектакли, которые приносят доход и помогают выполнить госзадание, куда входит количество зрителей и доход. Такими спектаклями являются мюзиклы «Голубая камея» и «Казанова» Кима Брейтбурга. Именно они дают нам основной доход и очень нравятся красноярцам, которые смотрят их неоднократно. Загрузка зала на эти мюзиклы всегда 99%.

Планировались даже торжества в честь юбилейного спектакля «Голубая камея», всё получилось?

  Да, мы провели 100-й спектакль и концерт, посвящённый этому событию, в начале февраля. Всё было, как мы хотели, – приезжали артисты, которые уже у нас не работают. Получилось очень интересно, и жаль, что вы не посмотрели.  

Почему, на ваш взгляд, спектакль так полюбился публике?

Люди устали от проблем, негатива, которых немало и на работе, и в семьях, поэтому хочется отдохновения, любви, красивого и доброго финала. А в мюзиклах всё это есть. Вот потому наши зрители так охотно приходят вновь и вновь и подолгу аплодируют – они видят в нашем театре то, чего не хватает им в жизни, и мы обязаны это давать.

Сейчас вы готовитесь к 55-летию театра, как планируете отметить день рождения? Наверное, будут сюрпризы?

 Планировали и сюрпризы, и обширную юбилейную программу, но в связи с проблемой финансирования отодвинули мечты в сторону. Тем не менее готовим большой праздничный концерт, который состоится 20-21 февраля. Приглашаем красноярцев  прийти (если, конечно, останутся билеты) и разделить с нами радость, ведь 55 лет – это возраст! 

Первой постановкой театра была оперетта «Вольный ветер» Исаака Дунаевского. К юбилеям первые спектакли нередко возобновляются, Красноярский оперный, например, в прошлом году поставил «Князя Игоря». У вас сложнее – оперетта с революционными мотивами морально устарела. Её никак нельзя реанимировать? Такие красивые мелодии: дуэт Стеллы и Янко, песенка Пепиты…

 Реанимировать можно, но будет ли это пользоваться спросом? Сегодня мы не имеем права работать на пустой зал. У нас много желаний, мечтаний, и если бы позволяло финансирование, наверное, мы могли бы сделать спектакль для души, и пришли бы те, кому эта оперетта нравится. На один-два спектакля публика бы собралась, а дальше что? Затрачивая бюджетные средства, мы должны не только окупить постановку, но и заработать. А прекрасные мелодии из «Вольного ветра» и сейчас звучат в программах как отдельные номера. Кроме того, у нас идёт советская оперетта «Белая акация», тоже Дунаевского, и зрители ходят, потому что главная тема – опять же любовь, весна, счастье. Сюжет красивый и заканчивается всё замечательно.

Оперетта в прежние годы составляла основу репертуара, сейчас на афишах всё чаще появляются мюзиклы, водевили. Ваш театр даже название поменял.  Стали узкими рамки?

 К 50-летию театра коллектив осознал, что рамки жанра музыкальной комедии стали тесноваты. Труппа пополнилась новыми молодыми актёрами, петь одну лишь оперетту показалось мало, хотелось расширить жанровые «горизонты». В репертуаре стали появляться рок-оперы, музыкальные спектакли-сказки, мюзиклы, ревю, рок-мюзиклы. У нас был потрясающий хореографический спектакль нон-стоп «Лоскутное одеяло» (он состоял из тридцати отдельных номеров), который поставил балетмейстер из Санкт-Петербурга Владимир Ивановский. Это было настолько ярко, профессионально и необычно для нашего города, что даже вызвало интерес у известных хореографических коллективов. А посмотрите, что делают наши артисты балета в «Голубой камее» и «Казанове», - это же непривычно и нетипично для оперетты! Здесь современная пластика, модерновая хореография, а в оперетте в основном вальсы, гавоты… Не все красноярцы могут позволить себе поехать в столицу, где есть возможность посмотреть самые разные театральные постановки. Так почему мы должны обделять наших зрителей, тем более что многое можем?! Поэтому мы решили, что хотим и достойны стать музыкальным театром, возможностей у которого значительно больше.

 Вы согласны с тем, что роль театра в современном обществе возрастает? Где ещё сегодня можно прикоснуться к настоящей культуре?..

- Согласна. Можно, конечно, и хороший фильм дома посмотреть, лёжа на диване. Но людям крайне не хватает живого общения, энергетического обмена, а театр даёт такую возможность. Что заставляет зрителей аплодировать по 20 минут после спектакля? Сильнейший обмен энергией, ведь от актёров в зал идёт мощный посыл, и зрители заряжаются им. А кто не заряжается, тот встаёт и спешит в гардероб, чтобы скорее взять пальто. У нас 742 места в зале, примерно 42 зрителя убегают, но 700 остаются! Здесь они могут выплеснуть свои эмоции, обменяться впечатлениями, поэтому снова и снова будут приходить в театр, чтобы увидеть своими глазами живое искусство. Причём можно неоднократно смотреть один и тот же спектакль с тем же составом участников, но каждый раз это будут другие ощущения, потому что другой настрой у актёров, они иначе взаимодействуют между собой. Повторить невозможно.

 Наталья Ивановна, а кто кого сегодня воспитывает: театр – зрителей или зрители – театр?

 Думаю, это взаимный процесс. Зрители нас воспитывают своей взыскательностью, и мы понимаем, что если будем плохо работать, они к нам не придут, а играть при полупустом зале актёры не хотят – это неинтересно, им тоже нужна отдача, нужны аплодисменты. Поэтому стараемся ставить интересные, яркие спектакли, шить красивые костюмы, хорошо играть. А зрителей, в свою очередь, мы приучаем ходить в театр, слушать хорошую музыку, напоминаем им о том, какие должны быть отношения друг к другу, к детям. Детские спектакли стараемся делать добрыми, с хорошими финалами, где добро и справедливость всегда побеждают. Это воспитывает нашего маленького зрителя.

  Кто есть ваш среднестатистический зритель, вкусы которого необходимо учитывать?

К нам приходят все – от мала до велика! Когда мы ставили «Голубую камею», я говорила, что это молодёжный проект. Мы провели кастинг и приняли молодых людей с улицы, как сейчас говорят, но все они талантливы и имеют музыкальное образование. У меня как у директора был меркантильный интерес – хотелось привлечь молодёжь в театр. Но я была потрясена, когда увидела в зале среди молодых зрителей многих из тех пожилых людей, которые приходят обычно в наш малый зал на классические концерты. Пожилые люди сегодня ни в чём не хотят уступать молодёжи, они очень активны и хотят во всём участвовать. Да, конечно, в основном старшее поколение любит оперетту, но когда наши режиссёры научатся ставить оперетту озорно, неожиданно, по-новому, чтобы это было интересно молодёжи, то и молодые люди пойдут на такие спектакли.  

Первый творческий состав театра составили выпускники Одесской, Львовской, Харьковской, Московской консерваторий, а кто сейчас пополняет труппу?

 У нас нет высоких зарплат, жилья, и нам крайне сложно приглашать иногородних  артистов. Тем не менее большая удача, что в нашем городе есть академия музыки и театра, и у нас есть возможность выбирать хороших выпускников, основной молодёжный состав труппы именно оттуда. А пять лет назад по нашему обращению в министерство культуры в Красноярском колледже искусств имени Иванова-Радкевича было открыто отделение, которое готовит актёров для музыкального театра. И я вам скажу, что ребята мало чем уступают тем, кто приходит из академии. Они артистичны, подвижны, их серьёзно учат актёрскому мастерству. Приглашаем также выпускников из Новосибирского театрального института. Ежегодно участвуем в ярмарке певцов в Екатеринбурге. Самая большая беда, что мы не можем позволить себе главного балетмейстера, и с этим у нас есть проблемы.

– В 1982 году Красноярский театр музыкальной комедии закрывался на реконструкцию, и 10 лет труппа «странствовала». Наверное, это был самый сложный период для театра?

 Да, было трудно. Но я скажу так: пик успеха театра пришёлся на его ранние годы – с 1959-го по 1975-й. Тогда это был единственный музыкальный театр в нашем городе, и ажиотаж за билетами сохранялся долго. В 80-е годы театру, не имевшему своего помещения, пришлось «скитаться», многие артисты разъехались. Но я считаю, ещё более сложный период наступил в 90-е годы, когда денег на постановки не выделяли вообще, зарплату не выплачивали, а рассчитывались с коллективом разными товарами. И если бы не крепкая труппа, театр бы попросту развалился. А новый взлёт начался с 2005 года: изменилась ситуация в стране, улучшилось отношение правительства к учреждениям культуры, и населению захотелось культуры – появились средства. Мы многое успели сделать: обновили репертуар, провели ремонт, поменяли оборудование… За 2011-2013 годы наше учреждение и по доходам, и по количеству зрителей – на  первом месте среди театров Красноярского края. Кроме того, мы даже обошли коллег из Сибирского региона. Держимся пока на высоте, но даётся это сложно, так как финансирование сокращается.    

– Сегодня театр оказывает множество разных услуг – аренда помещений, костюмов, проведение выездных концертов и т.д. От чего бы вы отказались, если бы не было финансовой необходимости?

 В нашем уставе чётко прописано, что основная деятельность – подготовка и показ спектаклей и оказание населению дополнительных платных услуг. Как мы можем отказаться от проката костюмов, если у нас их предостаточно, или от аренды зала, который является государственным имуществом и не должен простаивать? У нас есть театрально-образовательный отдел, активно работающий с детьми. Экскурсии в театре проводятся регулярно: детей гримируют, наряжают в костюмы, показывают залы, а потом они с интересом возвращаются к нам на спектакли и приводят своих родителей. Сотрудничаем со школами, учебными заведениями, стали привлекать молодёжь для участия в концертах, вечерах. Недавно нас приглашали с лекцией в городское отделение полиции… Поэтому ни от чего нельзя отказаться, ведь театр – это не только спектакли, но и активная работа с гражданами. Сейчас другое время, мы должны оказывать различные услуги. Раньше говорили: театр – это искусство, теперь: спектакль – это услуга.  Другое время, другие нравы, всё нужно учитывать, но я категорически против пошлости на сцене. И мне жаль, что сегодня нет нравственной цензуры – ни в СМИ, ни в театрах.